Список форумов HuntForum.Ru Охотничий форум HuntForum.Ru Охотничий форум
Охотничий форум.
 
  Фотогалерея FAQFAQ   ПоискПоиск   ПользователиПользователи   ГруппыГруппы   РегистрацияРегистрация 
 ПрофильПрофиль   Войти и проверить личные сообщенияВойти и проверить личные сообщения   ВходВход 

Чешуйчатая лихоманка

 
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов HuntForum.Ru Охотничий форум -> Библиотека
Предыдущая тема :: Следующая тема  
Автор Сообщение
Boriss
Moderator


Зарегистрирован: 27.10.2008
Сообщения: 634
Откуда: Эглюпе, Латвия

СообщениеДобавлено: Сб Фев 06, 2010 12:57 pm    Заголовок сообщения: Чешуйчатая лихоманка Ответить с цитатой

Георгий Никулин

ЧЕШУЙЧАТАЯ ЛИХОМАНКА



Кандидат технических наук Степан Никодимович Крутиков получил долгожданный отпуск. Путёвку в санаторий он отвёрг начисто: только в деревню на берег реки
Научный работник, он всегда оживлялся, коль разговор заходил о червях и крючках. На перекурах в холлах исследовательского института дольше всех задерживались некурящие рыболовы, в их устах звучало клятвой: «Вот, чёрт возьми, поеду в отпуск, там покажу класс!»
И он поехал. Сначала на электричке, после в поезде боковой ветки со старым паровозом и древними вагонами, место которым в музее.
По четыре пассажира теснились на одной скамейке. Крутиков обнаружил свободный краешек, на котором худенькая жена могла поместиться бочком. Он приставил чемодан и уселся рядом с женой. Кое-как рассовал багаж, дальше всего задвинул ящик с выползками и теперь беспокоился - не будет ли червям слишком душно в глухом углу, не погибнут ли они? Всё-таки, как ни говори, червяк - тварь нежная.
За окном тянулись еле видимые поля и перелески. Показалось озеро, всё посветлело. И раньше на пути летящей электрички попадались озеришки, но тусклые, безрыбные. Надо туда, где озёра, как глаза земли, манящие удачей, полные рыбы.
Крутиков обрадовался оловянному блеску воды. Тут, надо полагать, скрывалось многочисленное рыбное население. И ещё встретились озёра, каждое он оценил, предрекая судьбу водоёма в нынешнюю и даже в грядущую геологическую эпоху.
- Успокойся, Стива, - просила Клавдия Филипповна. - Стоит тебе увидеть воду, ты, как гусь, тянешь шею.
Клавдия Филипповна надеялась , что со временем у мужа сойдёт лихорадочный румянец. Она начинала разговор на другие темы, он слушал, но его тонкие сухие пальцы нервно барабанили по крышке корзины.
- Как только приедем, всё устроим, чтобы ничего не волновало, чтобы ни в чём не чувствовать нужды, чтобы наш отдых не прерывался и никакие дела не отвлекали бы.
Хорошо? - спросила Клавдия Филипповна.
- Хорошо, дорогая. Поезд прибывает в два тридцать ночи. К рассвету мы доберёмся до места и отправимся изучать водоём. Ты согласна? Вот смотри - самое сжатое расписание. - Он вынул разграфленный кусочек ватмана, где проставлены часы и минуты. – Ночью, знаешь, ещё можно ловить бреднем.
- Вот уж в воду я тебя не пущу. Простудишься.
- Ерунда! - Взгляд, означающий по меньшей мере волю закалённого китобоя, он устремил вверх.
- Может быть, рыба не будет клевать, тогда зачем тебе столько хлопот? - высказала Клава заветную надежду.
- Новичку грозят провалы. А я - слава Богу! Рыба есть… Я гарантирую.
Было время, она пробовала протестовать, когда он до поздней ночи налаживал рыбацкие приспособления, алчно поглядывая на серебряные ложки и мечтая если не о золотых, то хотя бы о позолоченных блёснах. В субботу, на ночь глядя,отпралялся в поход. В воскресенье возвращался усталый, разбитый, почерневший и засыпал мёртвым сном, едва коснувшись подушки.
Поезд остановился, стали слышны обрывки чужих разговоров, и чей-то голос проникновенно сказал:
- Тот дед, вроде тебя, варил уху из ершей. Вельми вкусна! От перца горло вертит. Так-то нажжёт! Кашлял, кашлял раз .Нако! Не перец перчит, а целая ершиная голова выскочила!
- Жадно ты ел! - ответил рассказчику густой и отчётливый голос из угла. - И как вы, духовного звания, бывшего, конечно, до рыбы охочи!
- Ершей надо в тряпке варить, - посоветовал Крутиков и спросил: - Какая будет следующая станция?
- Станция Азей, начальник ротозей, - крикнул какой-то шутник.
- Когда же будет Сумятино?
- Четыре перегона осталось, - ответил Крутикову густой, отчётливый голос.
Крутиков тщетно пытался рассмотреть фигуру в углу. Человек зашуршал газетой, потом чиркнул спичкой. Бумага на самокрутке ярко вспыхнула и осветила заросшее бородой лицо, лучистые морщинки у глаз и откинутый на плечи капюшон дождевика.
- Как догадываюсь, хотите рыбкой позабавиться? - спросил бородач.
- Да, да! - оживился Крутиков.
- Правильно выбрали Сумятино. Хорошие места. Я живу там.
- А как ваш адрес? Может, разрешите… Я зайду к вам?
- Адреса нету, а встренуться не минуем. Только спроси на реке Митрофаныча - всяк укажет пальцем: бакенщиком я.
- Вот превосходно! Клава, слышишь? Уважаемый сам из Сумятина, одорряет наш выбор.
- Ах, как приятно, сказала Клавдия Филипповна из вежливости.
- Идёт рыбка в этом году? - спросил Крутиков, но поезд уже набрал скорость, шум мешал разговору, и Митрофаныч лишь кивнул в ответ:
- Сами увидете!
- Всевременно хорошо, в какую ни есть погоду, в непогодь даже лучше; дождь, ветер, темнота –словом, небес мракобесие, а рыба крючки рвёт, - утвердило бывшее духовное лицо.
Крутиков не мог больше усидеть на месте, протиснулся к Митрофанычу.
- Я, знаете, в отпуск.. У меня снасти и надувная лодка.
- И опять же могу подтвердить : правильно выбрали Сумятино - слияние рыбных рек и озёр распространение… Тут и клёв! - проговорило всё то же бывшее духовное лицо.
- За вещичками то приглядывайте, а то потёмки, - спохватился Митрофаныч, косясь на бывшего псаломщика. – Ну, да я пособлю. С квартирой-то у кого определились ай нет?
- Письмо Светловым сослуживец писал. Он в прошлое лето жил.
- У Светловых, стало быть, стоял Евгений Захарович. Помню. Так он, значит, вам свой?
- Вот-вот!
- Искусник: на тонкую ниточку всякую рыбу! Но достигает. И едет в такую даль. Порыбачить, поди, дома можно?
- Дикость эту, как её… самую хобби-туризму многие бросить не могут, землю вытаптывают, живность уничтожают, грибы до корней-зародышей выкапывают, - скороговоркой вставила плотная женщина, оживлённо встревая в разговор.
- И у нас можно порыбачить, только рыба пахнет керосином, - с грустью сказал Стива. - А в озёрах рыбу потравили..
- Как так? Разве мыслимо?
- Сорную.. чтобы после запустить благородные породы.
- А благородная будет ли жить там? - спросил недовольный человек и ещё недовольнее произнёс: - Травят, травят, а потом на поклон к щуке: золотая-то рыбка где ещё!
Возмущённо заговорили многие. Дремавшщие очнулись. Крутиков испугался, что его обругают за несусветную дикую ложь. Но неожиданно он получил поддержку: нашлись видевшие такое.


Знакомство с Митрофанычем очень облегчило положение. Ему должны были подать лодку, и не пришлось приезжим искать подводу до деревни. Не солоно хлебавши сразу исчез бывший псаломщик, интерес которого к чужим чемоданам угадал бакенщик. Выгрузка из вагона прошла быстро, как будто и не было непосильного багажа. Большую часть вещей взвалил на себя Митрофаныч и спустился к реке. Клавдия Филипповна с одной сумкой шла позади, свободной рукой оберегая подол платья от росы.
- Митрофаныч, а если ваша жена не приплывёт, задержит её что-нибудь или непоздоровится? Года всё же, - говорил Крутиков на пустынном берегу.
- Не может быть у Степаниды нездоровья! - пробасил Митрофаныч, и сейчас же послышались всплески вёсел. Из тумана выдвинулся нос лодки, показалась женская фигура.
- С опозданием! - приветствовал Митрофаныч жену.
- Разве что не по звонку! - ответила она.
- Да я не один. Видишь?
- Здравствуйте вам, - поздоровалась Степанида, как только лодка шаркнула днищем по песку.
Степанида через борт шагнула прямо в воду. В резиновых сапогах свободно ступала - по воде, как по суше - высокая крепкая старуха, повязанная двумя платками. Руки по -мужски широкие. Степанида оправляла волосы, завязывала платок , и пальцы её плохо гнулись, но так привычно и ловко легли рабочие руки на вёсла, когда, оттолкнув лодку, Степанида снова стала гребцом. Крутиков заспорил было, что грести должен он, что женщинам надо в середину лодки, а Митрофанычу на руль. Степанида улыбнулась:
- У нас рулевого гребка-то вовек не бывало. Зачем, когда два весла в руках!
- Язи берут сейчас? А окуни? - спрашивал Крутиков то у Степаниды, то у Митрофаныча. Отвечал обычно Митрофаныч, так уж, видно, было ему положено, как хозяину, хотя с первого взгляда Стива безошибочно угадал в Степаниде отменную рыбачку.
- Лодку бери, когда хошь. Мать укажет, где перемёты ставить. Это - чтобы с другими не путаться. А так в любом месте рыба есть, - говорил бакенщик.
- Не боитесь, что всю рыбу переловят? - спросила Клава, чтобы хоть о чём-то поговорить.
- Крючковой рыболов против сетьевого что может? - успокоил Митрофаныч.


У Светловых дачники как пчёлы в улье: три комнаты им сдавали. Дом большой, а любой звук слышно из конца в конец. Хозяева ютились в проходной кухне, по выходным наезжала родня хозяев и дачников, тогда заселялись кладовушки, сараи, сеновалы. Два дня толчеи и транзисторно-магнитофонного вытья.
Клавдия Филипповна большей частью оставалась одна. С людьми она не сближалась и особенно страдала от своей стеснительности.
Самым удачливым рыболовом из дачников слыл широко и сладко улыбающийся пенсионер дядя Ерофей. Правда, о нём говорили, что он занимается неэтичной ловлей: не отпускает недоросших щурят и судачков. Этот чаще других начинал разговор с Клавдией Филипповной , но лишь для того, чтобы выведать , в каком месте , сколько и каких рыб выловил муж. Своих секретов - где сам ловит рыбу и собирает грибы - Ерофей не выдавал. Он жадничал и хотел раньше других забрать всё без остатка.
Ерофей заводил свой разговор в самый неподходящий момент. Ей нужно жарить рыбу, так ему именно в это время приспичило поговорить. Без дела не стоится, и он чистит ватник, весь заляпанный белесой, как плесень, засохшей слизью и навозом. Клавдия Фёдоровна слушает пустую болтовню, из-под щётки летит пыль. Время идёт, керосин напрасно горит, а Ерофей разглагольствует. У неё же просто не хватало духу прогнать его и начать готовить. Да ещё поймёт ли он, почему нельзя жарить рыбу, когда летит грязь.
Только она и Стива не видели в этом дяде закоренелого хищника. Стиве хотелось по- спортивному обогнать «облепленного». Он не замечал, как чешуйки стали приставать к нему самому. Только плёлся он в хвосте: Ерофей каждый день принесёт то судака, то невиданную щуку или полуметровых горбатых окуней.
Весёлые соседи ходили в лес, но ускользали поодиночке в свои наглухо двойным шифром засекреченные грибные места, она оставалась дома с больной и старой хозяйкой.
Светловские племянники разок взяли её с собой. Молодые, зная лес, торопясь обежать побольше, двигались быстро, - до неё ли тут,- она отстала и заблудилась. Клавдию Филипповну искали после и привели.
Стыдно нести пустую корзинку, у других-то полные, и она прикрыла её берёзовым веником, нужным в хозяйстве. Стыдилась вспоминать это происшествие, но о грибах мечтала, по опыту зная, что грузди и воблу в научном мире встречают восторженными кликами. Воблой Стива уже наполнил два больших картонных короба из-под консервных банок.
Клавдии Филипповне хотелось в лес, но мужу некогда было оглянуться и хотя бы спросить, не скучает ли она, не тяготит ли её одиночество.

Река непрестанно манила Крутикова вдаль, за свои мягкие повороты; у омутков гибкие ивы касались своих отражений в тёмной воде; красовались луговые берега, заливчики, затончики; старое русло отходило кривыми рукавами и кишело рыбой; открывались необозримые озёрные просторы, могучие всплески на которых приводили Крутикова в трепет: на зорьке хищная рыба непрестанно била мелочь.
Чистые струи реки качали рыболова в лодке, словно нянчили в зыбке. Вода по-осеннему светлела и холодела с каждым днём. Ниже оседали водоросли, и теперь Крутиков чаще замечал стаи окуней. Ему казалось, что рыбы прибавилось. Постепенно вода словно бы тяжелела. Только защищённые от ветра омутки всегда оставались прекрасны и чисты. Потом небо нахмурилось, разразились осенние ливни и намыли в реку песок и глину.
До последней минуты Стива выдерживал своё расписание. Чуть начинал брезжить рассвет, он просматривал перемёты и подпуска, торопясь снять попавшуюся рыбу, пока не открутились с крючков лещи и угри. Лещи просто уходили, а угри так закручивали , что поводки было легче отрезать, чем распутать. Просмотренные перемёты - не стоять же крючкам целый день пустыми! - Стива вновь наживлял. Управясь с перемётами, рыболов по солнцу определял: самое время поездить с дорожкой. Увлекаясь, он заезжал на лодке далеко и не возвращался домой к обеду. Встревоженная Клавдия Филипповна выходила на берег, искала, громко звала, ждала его.
Наспех дожёвывая куски, Крутиков доказывал, что днём-то как раз только и можно поймать крупную рыбу.
На лодке он отправлялся по течению реки, проплывал над самыми глубокими ямами, опустив донную дорожку для щуки или пытаясь ловить сомов «на квок».
Клавдия Филипповна наслушалась об опасной сомовьей охоте, и беспокойство её усилилось. Ведь стоит только захлестнуться шнуру вокруг руки или ноги, и пропал рыболов: сом его вытянет из лодки и утопит. Она молила опасных великанов переселиться куда-нибудь подальше и благодарила судьбу за то, что Крутикову так и не удаётся встретить сома. После этого она снисходительнее смотрела на спиннинг, за который муж брался в вечерние часы, когда лучше всего побросать блесну возле травы и кустов.
Попадались щуки, окуни, реже хватал голавль, как самый желанный, с наступлением сумерек ловился судак. Но тут вновь надо было заботиться о перемётах, готовить их к ночи. С сожалением Крутиков откладывал спиннинг и принимался наживлять крючки. Бил двенадцатый час, когда , выпустив последний крючок из онемевших пальцев, Крутиков направлял лодку к берегу. Едва зайдя домой, он зажигал керосиновый фонарь, торопливо, не снимая дождевика, ужинал и звал Клавдию Филипповну с фонарём по садам набрать выползков.
По приезде в Сумятино Клавдия Филипповна решила дать мужу полную свободу на несколько дней. Пусть остудит рыбацкую горячку, а после она поставит условие - бывать на речке не более двух-трёх часов в день. Но день и ночь в непрерывных трудах рыболова сливались воедино. Протесты Клавдии Филипповны ничего не изменили, и в конце концов, раз только в мечтах оставались обещанные прогулки, фотографирование, чтение любимых поэтов, она переселилась к нему на лодку, чтобы оберегать его от простуды и несчастных случаев на воде. И пока днём ещё сохранялось чуточку тепла, выезжала с ним.
Она в ловле оказалась удачлива. Конечно, не рыболов высшего класса, но места тут были такие, что сунь палец в воду, рыба и на него ловится.
От вынужденной неподвижности в лодке она зябла, боялась пошевелиться, чтобы не отпугнуть рыбу, и всё же - при всех предосторожностях - наклоняла лодку, чувствовала себя виноватой и угадывала, что и он не рад, что ему тоже трудно сидеть на узкой, колеблющейся скамейке и управлять удочками. А он и впрямь каждый неожиданный наклон лодки болезненно ощущал.
В первое время Стива услужливо снимал с её крючков окуньков и плотвичек, наживлял свежих червячков. Работы ему хватало, и всегда это приходилось совсем не ко времени, когда у самого клевало: некогда было взяться за свои удочки. И она ловила больше, чем он.
Потом она стала наживлять сама. Из крючка и червяка, не стремясь скрыть крючок, она делала приманку более заманчивую,- композиция по законам икебаны. И это приносило успех: брала самая солидная , крупная , не то что вертлявая мелочь, которой всё равно, что схватить. Иной окунище долго любовался , прежде чем съесть. Она подводила червя к самым глазам упрямца, наконец, искусство брало верх, и он хватал крючок.
Крутикову оставалось учиться у жены. Её вздёрнутый носик поднимался ещё выше.
Женщины осуждали её за то , что в руки берёт червей. И на её одежде появились неизбежные пятна слизи - ведь трепещущая на крючке рыба заденет-таки. Но она приказала себе не обращать внимания на пересуды. Судачат, но зато муж у неё на глазах и она меньше тревожится за него.
Кругом перед ними раскрывалось водное раздолье: в озеро впадала мощная река, тоже текущая из большого озера. Тут едва различишь противоположный берег. По ширине озеро как море, и в даль уходит бесконечную. Сколько нужно трудов, чтобы обловить такой водоём! Крутиков мечтал забраться на середину озера, на самые большие глубины. И однажды, зачарованный мечтой, всё же увлёк Клавдию Филипповну. Они бросили якорь, как на морском просторе. Неподалёку, горошиной в безбрежии, малюсенький островок-куличёк. На нём три берёзки и два кустика. На водном раздолье, по мнению Клавдии Филипповны, можно было ждать встречу с самой крупной рыбой. И верно, леску на её удочке повело в сторону, поплавок послушно двинулся куда-то. Она подняла удилище, почувствовала сопротивление, напрягла силы, и огромный лещина , не задев борт, поднялся над лодкой. Лещ мазнул хвостом Крутикова по носу и плюхнулся в воду по другую сторону.
- Подводи медленно, - шептал Крутиков, готовя подсачек. Она всё делала очень осторожно, подняла удилище, только леща там не было, не оказалось и крючка.
Они ещё ждали лещей, смеясь и вспоминая, как их посетил господин «Ой-Ой».
Наступило затишье, ровная вода до блеска выгладилась на солнце, а Крутиков хмурился. Появлялась чуть заметная рябь на поверхности воды, и это уже радовало его: прилёгком волнении рыба не видит лодку, не боится, и клёв улучшается. Но, несмотря на необъятный простор и большие глубины, клевала одна плотва, правда, не самая мелкая, но и не такая уж крупная, величиной с ладонь. Подобную они в изобилии встречали у любой камышовой кромки. К вечеру Крутиков ждал настоящего клёва.
Клавдия Филипповна, как всегда, быстро устала, пересаживалась, искала удобную позу и раскачивала лодку. Это, конечно, не приводило мужа в восторг, но он терпел.
Клавдия Филипповна давно уже не обращала внимания на удочку, конец которой даже погрузился в воду.
- Стива! - предупредила она, показав в сторону полосы на горизонте , где собиралась гроза.
Крутиков махнул рукой и успокоил:
- Ничего не будет. Погремит и развеется. Сколько дней вот так уже собиралось.
Но ветер усиливался.
- Вот увидишь, при сильном ветре дождь не идёт долго, - продолжал он успокаивать. - Ты посмотри, как начало клевать! Дай я тебе насажу червяка! Ты подсекай быстро, а выводи медленно, не дёргай, надо же взглянуть, может, там сидит такой же экземпляр, как был тот «Ой-Ой»!
Клавдия Филипповна поймала несколько плотвичек. Действительно, начало хорошо клевать, но всё же Клавдия Филипповна глядела на воду реже, чем на небо. А там уже не «полоска» маячила, а выросла чёрная зловещая стена , которая поднималась всё выше и выше, грозя поглотить солнце.
- Дождя не будет, - всё ещё уверял Крутиков, но и сам уже плохо верил в свои предсказания. Да разве дождь страшен рыболову! У них отличные плащи. А что ветер усиливается, так это хотя и «скверно-западный», но попутный. С таким он прокатит Клаву как на катере.
Туча быстро росла, чёрная, громадная - олицетворение чем-то разгневанной и неумолимо грозной природы: на одной стороне неба ясный день, на другой - ночной мрак. Но что же будет дальше? Лодка раскачивается и рвётся на якорях, а Крутиков решил углубить общие наблюдения: перед грозой начинают брать самые крупные экземпляры рыб.
- Ух, какая плотва! - восторгался он. - Это царственная плотва, в ней граммов триста. Нужно ловить! Поимку одной можно считать простой случайностью, две рыбины - уже закономерность, третья - доказательство открытой закономерности.
Ну и небо перед ними! Полосы дождя отчётливо видны. Будет дождь. Крутиков говорит , что через час-два. За это время он успеет добраться до берега. С попутным ветром нужно всего полчаса.
Клавдию Филипповну пугали мрачные волны. Они, поравнявшись с лодкой, будто задерживались и любовались будущими жертвами. Но она боялась показать себя трусихой и крепилась: ведь не для того она ездит, что бы быть Стиве обузой. Она велела ему надеть плащ, что бы не продуло.
Ветер налетел внезапно. Тут счёт пошёл на секунды, а не на часы, как полагал Крутиков. Ещё порыв, и лодка сдвинулась. Рыболов вцепился в якорную верёвку и выдернул камень. Проделал он это быстро, лодку развернуло, она дёргалась и моталась на втором якоре - довольно тяжёлом стальном сегменте от комбайна, вдобавок ещё засосанном тиной.
Второй якорь удалось поднять не сразу. Когда Крутиков собирая все силы, тянул вверх, лодка оседала и вот-вот норовила уйти под воду. Ладно, что он не надумал поднимать якорь через борт, а делал это на самом носу, хотя для сохранения равновесия на пляшущей лодке требовалась ловкость канатоходца. Несколько раз из последних сил он принимался за якорь. Каждый раз он лишь раскачивал его, чуть высвобождая из тины. И этим его, казалось бы, безуспешные усилия были всё же полезны.
Наконец он почувствовал, как якорь оторвался от дна и всей своей чугунной тяжестью повис глубоко под лодкой. Рыболов с трудом выбирал длинную верёвку, а лодка, получив свободу, норовила повернуться боком к волне и гостеприимно принять воду, хлебнув всем бортом.
Но вот, всего лишь разок стукнув неосторожно о днище, Крутиков вынул груз и, поблагодарив судьбу за избавление от опасности, пообещал сменить его на более удобный кованый якорь.
Усмирённая лодка послушно двинулась под вёслами. Теперь, сидя лицом к почерневшему горизонту, Крутиков видел, что от дождя не уйти, а буря помотает-таки, пока доберёшься до берега. Ветер становился всё сильнее и дул не прямо по курсу, а под углом, несколько угоняя их от нужного берега. У него ещё мелькнула мыслишка: укрыться на острове - хоть мал, но всё же суша, переждать. Волны будут накрывать островок, возможно, затопят, но если привязаться к берёзкам, тогда не унесёт. Только нельзя же без конца мучить жену, жаль ведь её. Да и поздно, пожалуй, поворачивать. Если бы сразу нацелиться, а теперь, конечно, пока добираешься, отнесёт, и придётся грести против ветра, так ещё догребёшься ли против такой силы?
А Клавдия Филипповна с ужасом глядела на волны. Они подкрадывались за спиной и с кормы пытались залить её скамейку. Утешало одно - они двигались к дому, ей нужно преодолеть свой страх, перетерпеть, а там и вырвутся из этого ада.
Крутиков ещё раз с вожделением взглянул на островок, но стук моторки в этот момент заставил повернуться в другую сторону.
Моторка шла наперерез. На ней оказался знакомый парень Витька, у которого глаза светлей лазури, но совесть сумеречная: Витька в первый день знакомства взял попробовать уловистую блесну, а после зажилил и соврал новичку про огромную щуку, порвавшую снасть да ещё чуть не утопившую его самого. Витька, как только поравнялся, приглушил мотор и прокричал:
- Давай, подхвачу!
Крутиков радостно кивнул головой и успокоил Клавдию Филипповну:
- Через двадцать минут будем дома.
Она тоже обрадовалась удаче, не зная ещё, во что всё это выльется.
Крутиков подгрёб к остановившейся «казанке», и его лодка стукнулась в металлический борт. Витька конец буксирной верёвки завязал на кормовой скобе тройным узлом. Такой узел не развяжется, да и сам его не развяжешь, когда верёвка намокнет.
Обе лодки плясали друг перед дружкой, как бы хвалясь своей прытью. Хорошо, что Крутиков оказался с подветренной стороны и смягчал толчки, удерживая свою лодку руками.
Мотор завёлся не сразу. Витька копался и копался, как вдруг моторка неожиданно и резко дернулась вперёд. Витька едва сам не вылетел за борт. Крутиков, однако, и этот момент не прозевал. Он умело вытравил слабину буксира, предусмотрительно выбранную на себя, и его лодка рванулась вслед за моторкой хотя и с сильным, но всё же смягчённым толчком.
Лодка двигалась довольно плавно и послушно. Крутиков ухватился за буксир, и выбрал к себе метра два. Тут он почувствовал руками, с какой силой моторка тянет его. Крутиков обмотал верёвку вокруг бруска, выступающего над носом лодки, и посудинка пошла ровнее. Безопасность зависела от того, не соскочит ли верёвка с этой кокорки, невысокой и ненадёжной из-за своей округлости чурочки. Соскочит, станет буксир под углом к направлению движения , тогда - конец. Надо следить.
Крутиков обернулся к жене. Она сидела бледная, с расширенными глазами, теперь изумительно большими. Клавдия Филипповна всё же улыбнулась мужу. И после, стараясь на глядеть по сторонам, она смотрела на его спину: он спокоен, и она спокойна. Он - единственный в мире человек, на которого она может положиться. Ей хотелось, чтобы он сел рядом, дал руку, но Стива не рисковал лишний раз взглянуть на неё. Спасение их зависело исключительно от умения управлять лодкой. Крутиков умел. Внимание его на долю секунды не должно отвлекаться от главного. Упущенный миг - гибель.
Он боялся за Клаву, и вдруг заметил, что мысли о ней и о нём самом как-то сместились, будто и не с ним это происходит, а видит он другого человека со стороны, и нет никакой опасности.
«Нет! Нет! Нет! Нельзя отвлекаться, я тут, со мной всё это происходит, и я должен бороться: секундная оплошность унесёт наши жизни», сказал он мысленно себе, и ему вновь удалось сосредоточить своё внимание на буксирной верёвке.
Он непрерывно следил за белыми усами воды, которые вырастали и неотступно вились у самого носа лодки, идущей с глубокой осадкой. Лодка тяжело разрезала воду, а по сторонам весёлые гребешки поднимались даже выше бортов. Если взглянуть со стороны, так и вовсе покажется, что лодка уже скрыта водой.
Бурунчики красивы, но в них таилась необычайная опасность: стоило усам подняться на пять сантиметров, - а на волнах для этого нужен только миг, - и красивые струйки воды , такие светлые и подвижные, как ртуть, устремятся в лодку. Струйки! Скорее - потоки, а то и вся лодка сразу совком зароется в воду, и ахнуть не успеешь. Поэтому даже у него дыхание замирало каждый раз, как только уровень воды повышался.
- Что делать? - вновь и вновь спрашивала Клавдия Филипповна. Спрашивал и он себя, но пока на это вопрос не мог ответить ни ей, ни себе. Каждую секунду его внимание было приковано к буксиру, вот-вот готовому соскочить с носового выступа. Тогда резкий рывок лодки, и волна накроет их. Думай не думай - теперь только вперёд, обратного пути нет.
Витька плохо вёл моторку, она «рыскала» , и буксируемых заносило в стороны. Витька то резал волну, и тогда в поле внимания Крутикова оставались лишь бурунчики-усы, то шёл под углом к волнам, - лодка Крутикова разворачивалась лагом, из-за борта заглядывал зловещий гребень, и становилось по-настоящему страшно.
Вдруг лодку так развернуло бортом к волне, что Крутиков не выдержал и закричал:
- Витька! Ви-и-тька!
- Что делать? - вновь спросила напуганная Клавдия Филипповна.
Витька за шумом мотора и рёвом ветра ничего не слышал. Лодку заносило всё больше. Клавдия Филипповна поняла, что им угрожает страшная опасность. Витька наконец обернулся и, увидев Крутикова и под ним борт его лодки, который вот-вот черпнёт , выровнял моторку, но буксируемая лодка всё ещё шла в противоположную сторону. В конце концов получился рывок, во время которого Крутиков, как гонщик на повороте , едва сбалансировал, что бы не дать волне залить их скорлупу. Витька вновь смотрел только вперёд, а лодку ещё не раз заносило, хотя и с меньшей силой, но могло и вновь занести сильнее, только «рыскни» Витька.
«Отвязаться?» - подумал Крутиков и махнул рукой, понимая безнадёжность положения: ему груз отпутать не так ловко, и Витька привязал эту грубую верёвку совершенно немыслимыми узлами. Лучше бы Витька держал буксир в руке, как велит мудрое правило, что бы иметь возможность выпустить в любой момент. Если Крутиков выбросит груз, так он Витьку посадит на якорь, и тот своей «железкой» черпнёт воды. Ещё догадается ли развязать? Впрочем, развязать невозможно, так хотя бы успел обрезать буксир.
И ещё важное соображение: каково теперь Крутикову оставаться на своей лодчонке среди этих волн? Разве выберешься? Пока отсоединяешься от Витьки - захлестнёт, а потом что? С кормы, и с носа, и с бортов бушует вода. Не успеть Клаве отчерпать. А как ей помочь, если на секунду нельзя будет выпустить из рук вёсла? Как тогда до берега догребёшь? Нет, не добраться ему. Эх, надо было переждать на островке! Но теперь уже ничего не изменить. Всё же они с каждой минутой ближе к берегу, и двигаются быстрее, чем он может на вёслах: их лодчонка напоминает водяную лыжину, которую моторка всё же вытянет, если они затонут. Только бы удержаться , уцепиться за неё, не упустить, хотя и затопленную.
- Держись за лодку во что бы то ни стало! - крикнул он жене и вновь прежним насторожённым взглядом следил за «усами», за бурунами, за возникающими пирамидами взбесившейся воды.
А волны были красивы. Он опять обернулся к Клавдии Филипповне и крикнул:
_ Изумруд, как на Каспии!
И опять ему показалось, что он далеко отсюда.
Он никогда ещё не видел таких волн на этом озере. Сейчас не было никаких белых барашков, обычных при ветре и волнении. Сейчас только вставали повсюду глыбы, просвечивающие изумрудом, хотя солнца и в помине нет.
- Что делать? Вновь спросила Клавдия Филипповна, не расслышав ответа.
- В любом случае держись за лодку! Держись! - повторял Крутиков.- Как лыжников на буксире , даже в затопленной лодке нас вытянет эта моторка.
« А если Клава не удержится? - тут же подумал он. - Только бы ей пересилить первый толчок… Лучше бы ей обвязаться верёвкой, но как это разъяснить, что бы не напугать больше?»
И тут их настигла белая подкова воды, взбитая ливнем с поверхности озера, поистине вода встала дыбом. И в то же время их сверху прижало, будто кто-то подкрался и набросил тугое полотнище. Так в воздухе оказалось много воды, что они перестали видеть что-либо вокруг. Исчезли даже волны со своей несравнимой красотой.
Шум низвергающейся воды заглушил стук мотора. И не было Витьки с его металлической посудиной , только и чувствовал Крутиков , что буксирная верёвка с силой протаскивает их через воду, а вода и под лодкой, и над лодкой, и в самом воздухе, и теперь уже не так важно, где она: вокруг и всюду её слишком много.
Витька больше угадывал, чем видел, куда ему направлять свою моторку. Ослеплённый ливнем, он руководствовался одним: резать волны поперёк. Обе лодки могли запросто затонуть, наполняясь под дождевым водопадом. И тогда Витьке и его «железке» пришлось бы куда хуже, чем Стиве: спасительных герметичных отсеков, конечно, нет, то есть они есть, но без крышек, воздух в них не задержится, и все корытообразно склёпанные железки и дюралевые пластинки утонут в два счёта.
Но всё же моторка ткнулась в берег. Клавдия Филипповна заплакала от счастья. Крутиков старался не глядеть ни на кого, чувствуя, что лицо его и неестественно одеревенело от испуга, и в то же время расплывается в перекошенной улыбке от радостного ощущения надёжной суши.
Буря, словно потеряв интерес к упущенной добыче, тут же умчалась дальше, и озеро вскоре совершенно успокоилось, даже снова натянулась голубоватая плёнка ровной и обнадёживающей своим спокойствием воды.
Лишь через день узнали, что на соседнем водоёме ураган перевернул шесть лодок. Не успевшие сняться с якоря утонули.
Только теперь Крутиков осознал вполне всю опасность , которой подвергал жену. А что было бы с ним? Да при малейшей оплошности вода смыла бы его, как соринку. В своей тяжёлой одежде он утонул бы мгновенно, не будучи в силах чем-нибудь помочь Клавдии Филипповне. Но теперь он храбрился и говорил:
- Со мной ты счастливо избежала опасности, со мной ты всегда будешь невредима.
- Да лучше бы не рисковать, - покорно произнесла она.
Он всё же почувствовал себя виноватым перед женой и, что бы вновь не подвергать её опасности, хотя бы и меньшей, по сравнению с путешествием на буксире, теперь оставлял её дома.
- Пока ты ему угождала, ты его шибче избаловала, - сказала Степанида, единственная сочувствующая ей душа, которая и её, и рыболова жалела. - Ты бы дала ему зимнюю одёжу. Ты не смотри, что солнце, а всё же осень: на воде шапку надо, и шубу, да и валенки не худо, иначе застудишься, - надоумила Степанида Клавдию Филипповну.
Перестав ездить с мужем, Клавдия Филипповна скучала больше, чем в первые дни отпуска, да и тревога за Стиву росла. Погода портилась, на озере с каждым днём казалось мрачнее и опаснее. Она выходила на пирс и махала платком, вызывая его на берег. Уставшая от напрасных усилий, стояла долго. Комары кусали лицо и ноги, она отмахивалась тем же платком. Она умоляла мужа поберечь себя , да и её не мучить. Он обещал ей бросить рыбалку, но слова не держал и оправдывал себя удобными выводами: раз он не подвергает её опасности и не мучает вынужденным сидением в лодке, так он-то сам, без ущерба для неё, может больше времени проводить на воде. И проводил.
Наконец, уступая настойчивым требованиям жены, он выпросил себе последние- распоследние льготные деньки и совсем перестал являться домой. Клавдия Филипповна ходила по берегу реки с остывшим обедом и разыскивала его.
Ликуя и хваля женину заботу, Крутиков подогревал еду на костерке, нещадно коптя кастрюльки. Он уверял, что никогда ему не приходилось есть в более поэтической обстановке. Клавдия Филипповна с грустью соглашалась, что хорошо ужинать при лунном свете, на траве, но если это повторяется изо дня в день и так же проходят обеды и завтраки, то не лучше ли переехать на берег реки и жить в палатке, чем утруждать себя лишней ходьбой.
Сумрачные вечера, частые дожди, низкое небо и свинцовая вода наводили на неё уныние. Вздрагивая от капель росы , Клавдия Филипповна собирала судки и уносила тяжёлую корзину с не нужной никому рыбой.
В первые дни жители охотно забирали у неё улов, даже отдаривали молоком и творогом. Позднее привыкли брать бесплатно, передавая Степану Никодимовичу ничего не выражающее «спасибо». Потом пришло время, когда и бесплатно брать перестали: от дяди Ерофея узнали, что Степан Никодимович записывает свои уловы. Возникли опасения: «Так сколько же задолжали за эту рыбу? А вдруг потребует оплату? Дядя-то Ерофей никому и плотвички не даст даром». Так Ерофей избавился от подрыва своей коммерции.
Клавдия Филипповна по наивной доброте предложила было рыбу и пенсионеру.
Дядя Ерофей встал в позу и с гордым величием отчитал её:
_ Да вы знаете, что значит, когда рыболову предлагают рыбу!
Клавдии Филипповне теперь уловы даже приходилось выбрасывать. Она кормила стаю кошек, которые собирались со всей округи, окружали усадьбу и, ссорясь, выли в кустах по ночам.
Крутиков зарос бородой. Его щёгольская куртка покрылась самой настоящей чешуёй, как ватник дяди Ерофея. Чешуя прилипала прочно, словно приваренная электросваркой. Сначала жена делала попытки отстирать, отчистить куртку, но болонья пропиталась рыбьей слизью, пошла пятнами, вывести которые было не возможно. На муже эта грязь была отвратительнее, чем на старике Ерофее. Того не представляли себе, с ним никто не общался, а это - её муж. Правда, он вешал куртку в сенях, но от него самого уже пахло тухлой рыбой. «Всю рыболовную одежду придётся сжечь или «забыть» при отъезде», - решила Клавдия Филипповна. Словно в перегонки с дядей Ерофеем, Крутиков дичал с каждым днём, забывая мыться и бриться. Нос у него заострился. Соседи замечали в нём перемены и говорили Клавдии Филипповне обычные в этих случаях слова:
- Что-то ваш Степан Никодимович тает, как свечка. Молочка берите больше, поправляться ему надо.
Клавдия Филипповна в панике умоляла мужа:
_ Брось! Посмотри, на кого ты стал похож… Все косточки выступили углами!
- Ну что ты, милая, я чувствую себя прекрасно, - отвечал Крутиков, едва поднимая веки и с трудом улыбаясь. - Вот погоди, приедет Евгений Захарович, так я ему передам все угодья, буду только наблюдать, а сам ни-ни! Пусть себя покажет, я мешать не буду. Я ему так благодарен за его рекомендацию. Действительно, это райское место . А пока - разведка и разведка: нужно следить за ежедневным перемещением рыбы. Иначе я могу дать ему ложные сведения, а это будет свинством с моей стороны.
- Не езди хоть сегодня. Смотри, и ветер, и холодно, - упрашивала Клавдия Филипповна. - И какая рыба может ловиться в такую погоду!
- Ну что ты, деточка! Как можно! Смотри, сколько наживки пропадает. И не беспокойся, ведь я - истый спортсмен, мне добыча тем ценнее, чем труднее даётся, - говорил он и уходил в ночь, в дождь и ветер.
Приткнувшись к берегу, рыболов засыпал, не выходя из лодки, пока его до дрожи не пробирал холод.
Клавдия Филипповна считала оставшиеся дни до конца отпуска и желала одного, чтобы муж не простудился на смерть. Она даже решила послать телеграмму Евгению Захаровичу, с просьбой раньше времени отозвать мужа на службу, пока не случилось непоправимой беды.
Бакенщик - рыбак устойчивый, не суетящийся - смотрел нареку, как на своё хозяйство, откуда можно в любое время достать рыбы сколько нужно и какой нужно: придёт нужда, так недолго удочку взять. Обычно Митрофаныч молча слушал рассказы Стивы, но и он начал поговаривать:
- Повремени, Никодимыч, зашибёшься о рыбу. Лица на тебе нет. Ведь не продавать её, рыбу-то, так на кой шут убиваться-то? Ну поймал, как вам отмерили , пять кило и хватит.
Куда её, рыбу-то? Или более интересу нет, кроме без конца в озере полоскаться? Ну, половил и ладно, а то себя губишь и рыбе вред
В этом духе не один раз говорил бакенщик и снова начинал, уже конкретизируя разговор:
- Раньше не так кидались на всё. А теперь беда. Грибы со мхом выворачивают. Зелёную клюкву рвут: одну сорвут, другая вянет, а третью топчут. Лесу и то пощады нет, безнужно ломают, рубят. Молодым интереснее можно найти дело. Это старикам сидеть над удочкой да прошлое перемывать. Отдыхай. А когда нужно - завсегда бери у меня бесплатно и сколько хошь. Пусть жена приходит. Вот и старухе она понравилась: мы оба обсудили - очень уж голосок у неё вежливый… А ты ведь мечешься, всю реку хочешь взбаламутить. Куда тебе рыбу?.. Как Евгений Захарович лови. Тот ловит, ловит, да и за грибами сходит… Ты отдыхай, наслаждайся.
- Зимой отдыхать будем, - ответил Крутиков.
- Зимой лов - подлёдный, конечно, он для вашего дела не подходящий, - сказал Митрофаныч.
- А ловите? - оживился Крутиков.
Митрофаныч даже испугался нового наваждения, но всё же ответил:
- А как же. Вот налим пойдёт. Его со льда лучше всего брать. Опосля всякая рыба хорошо попадается . Главное - не портится.
- Так я приеду! - воскликнул горячий рыболов.
- Приезжай, - согласился бакенщик, хотя и удивился: до чего может увлекаться человек таким тяжёлым занятием. И ещё беспокойно подумал: «Приветишь, он и прискачет, а после скажут: человек угробился из-за тебя.. Вот ведь что обо мне скажут люди».
«Хлопочу отпуске приездом разберёмся месте», - ответил сослуживец Евгений Захарович на телеграмму Клавдии Филипповны.
Этому очень обрадовался Крутиков, - ему есть чем похвастаться перед товарищем.
Но приезда сменщика Крутиков не дождался. Его улдожили впостель, он вскакивал в бреду, рвался к реке.
_ Вы болезнь лечите, а нужно лечить человека, - глубокомысленно заключил Митрофаныч и пошёл на врачебный пункт.
- Больного лучше перевезти в больницу, и после лечения ему , действительно, надо отдохнуть, хотя бы в городе, - сказал фельдшер.
Клавдия Филипповна, худая и бледная, попросила Митрофаныча переправить на станцию ослабшего мужа и пособить сесть в поезд. Крутикова устроили на лодке, подложив подушки и укутав одеялами.
- Поправляйтесь да пиезжайте к нам на следующий год, - звала Степанида на прощание. - Места-то у нас и вправду хороши.
- Уж не знаю, как, - ответила Клавдия Филипповна и пошла с узелком.
- Я всё же старика переловлю, - прошептал Крутиков.
- Да ты с кем тягаешься-то? Ерофей мерёжей ловит, где тебе его переловить – пересилить. Не знаем, где прячет, но погоди, мы его самого поймаем. Это как пить дать,- сказал Митрофаныч. Он грёб вёслами, задумчиво глядя на Крутикова. Тот лежал в той же самой лодке, на которой провёл столько счастливых как будто часов. Он пытался и теперь опустить руку за борт, в нахолодавшую воду приветливой реки.
- Пальцы то не мочи, Никодимыч, - укоризненносоветовал бакенщик. - Вода не любит, когда в ней зря полощутся, ревматизмом на тебя может повлиять.


Поезд медленно отходил от станции.
- Неправильное круговращение мыслимости утвердилось у человека, - сказало бывшее духовное лицо, вновь оказавшееся на станции.
Митрофаныч снял шапку и поклонился вслед поезду.
_________________
Браконьер, друг природы.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Aimir



Зарегистрирован: 28.10.2007
Сообщения: 595

СообщениеДобавлено: Вс Фев 07, 2010 5:13 am    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Интересный рассказ. Прочитал с устра в воскресенье Wink
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Sledopyt



Зарегистрирован: 02.11.2007
Сообщения: 379

СообщениеДобавлено: Вт Фев 09, 2010 12:01 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Aimir писал(а):
Интересный рассказ. Wink


Солидарен.
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Люси
Moderator


Зарегистрирован: 21.10.2007
Сообщения: 2036

СообщениеДобавлено: Вс Фев 14, 2010 11:14 pm    Заголовок сообщения: Ответить с цитатой

Я тоже их читаю с удовольствием и только сейчас обратила внимание, что это не наш Борисс их пишет Rolling Eyes Жаль, но рассказы всеравно хорошие Razz
_________________
Подумай!!!!!
Что ты сегодня успел сделать хорошего для нашего форума!
Вернуться к началу
Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:   
Начать новую тему   Ответить на тему    Список форумов HuntForum.Ru Охотничий форум -> Библиотека Часовой пояс: GMT
Страница 1 из 1

 
Перейти:  
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах


Реклама: